Ну что же ты. Испугалась? Не бойся, это всего лишь дверца захлопнулась. Кушай, моя радость. Все эти зернышки - только для тебя. Кушай.
Показалась. Вот она, моя птичка. Моя хорошая птичка... глазки блестят, перышки гладенькие, лапочки маленькие-маленькие, с коготочками... ах ты моя милая. Посмотри, какие зернышки. Какие вкусные, замечательные зернышки. Не бойся, подходи ближе. Попробуй. Тебе понравится. Вкусно? Вот именно. Не надо бояться, прелесть моя, не надо меня бояться. Теперь у тебя будет сколько угодно таких вкусных зернышек. Я покажу тебе новый мир: чудесный, теплый, где нет снега, нет злых мальчишек, кидающих в тебя камнями, нет коварных ворон, которые утаскивают самые вкусные кусочки у тебя из-под носа, нет зубастых и когтистых кошек. Подойди ближе к стеночке, моя маленькая, там зернышки вкуснее. Вот так. Кушай. Мы будем жить с тобой хорошо-хорошо, тебе совсем не нужно меня бояться. Кушай...
И вот я сижу в густых зарослях. Над головой - случайно сломанная мной ветка, она болтается прямо у меня перед глазами и щекочет кончик носа. Само по себе это не так уж неприятно, но я боюсь не выдержать и чихнуть в самое неподходящее время. Сколько уже прошло времени? Я не знаю, часов у меня нет и никогда не было - да и зачем они мне? Я не осмелюсь поднять запястье к глазам, чтобы разглядеть в полумраке показания подлого прибора. Не потому, что боюсь спугнуть птиц: я знаю, что пока их нет, долгие годы общения с ними научили меня слышать их приближение еще до того, как в зелени покажутся мягкие перышки и блестящие глаза-бусины. Я не смею нарушить покой этого благословенного места, этого святилища неведомого бога - осквернить одной мыслью о том, чтобы измерить прошедшее время. Для настоящего птицелова времени нет. Время - враг, время - коварный искуситель, дьявол, Сатана, и средства борьбы с ним - осторожность, любовь и терпение. Не шелохнуться, ничем не выдать себя, ждать чуда - и любить. Я люблю своих маленьких друзей: возможно, несколько жестокой любовью, которая не дает им возможности сбежать от меня, летать на свободе - но зато и не позволит попасть в зубы хищнице-кошке, или погибнуть зимой от мороза и голода...
Конечно, тут вы можете сказать: "А как же ловушка? Разве ты не сидишь в засаде, сжимая в мокрой от волнения ладони грязную веревочку? Разве, когда дверца захлопнется, ты отпустишь перепуганную жертву? Разве не унесешь ее к себе домой, где в таких же клетках - может быть, чуть-чуть только побольше - сидят на жердочках пернатые пленники? Если тебе так хочется сделать что-то приятное этим симпатичным существам - почему ты просто не насыплешь им корм?". Да. Это все так. Я действительно ловлю птиц. И в ловушку, и в сеть. Но мне не доставляет никакого удовольствия смотреть на их страх, на бесполезные метания по клетке в поисках выхода. Мне жаль их - по-настоящему жаль. Очень хочется успокоить их, унять - но они не понимают меня. Что касается предложения насыпать корм... Признаюсь, я не делаю так по одной-единственной причине. Если я насыплю корм на землю и спрячусь - птицы не будут знать, от кого подарок. Они склюют все до последнего зернышка - и улетят дальше, а я останусь лишь с воспоминанием об острых коготках, блестящих клювиках и пестрых перышках, лежащих одно к одному на маленьких круглых тельцах. А мне хочется, чтобы они садились ко мне на ладонь, чтобы брали корм у меня изо рта; чтобы они полностью мне доверяли. Можно просто приручить птиц, не заманивая их в ловушку... но это долго, невыносимо долго. Я не смогу дождаться этого.
Я люблю дарить радость. То, чем я занимаюсь, не служит мне ни средством дохода, ни способом удовлетворения охотничьего инстинкта, заложенного в каждом из нас генетически: догнать, поймать, утащить, или - как в данном случае - выследить, перехитрить очередную жертву... Мне просто приятно дарить счастье этим маленьким беспомощным существам. Вы можете спросить меня: "Разве можно навязывать счастье насильно?". Нет, конечно. Но я ни к чему не принуждаю моих маленьких друзей.
Что же мне выбрать? Каждый раз, отправляясь к своим маленьким жертвам, я не знаю, что на этот раз привлечет их блестящие глазки. Может быть, эти желтые зернышки? Или те, покрупнее, не такие симпатичные, но зато на вид очень аппетитные? А может, букашки-козявки сушеные, усатые, лапчатые? Что на этот раз будут клевать острые клювики, а что будет небрежно отброшено куда-то далеко в угол? Я не знаю. Но тем интереснее.
Вот они, мои дары. Бойтесь данайцев, дары приносящих... но мои маленькие друзья не знакомы с этой прописной истиной. Что поделать, никто не заботился как следует об их образовании. Может быть, я позабочусь? Впрочем, всех мне не научить - разве что парочку особо одаренных. Это занимает так много времени.
Я достаю из шкафа большой пакет. Он слишком грязный, сквозь мутный хрустящий целлофан не видно, что внутри. Впрочем, мне это и без того хорошо известно. Там - подарки. Скромные подарки для моих маленьких гостей. Конечно, так много подарков мне сейчас не нужно - отсыплю чуть-чуть и уберу обратно на полку. Хорошенького понемножку... да и больно уж громко шуршит этот пакет, ни к чему мне лишний шум.
Комментариев нет:
Отправить комментарий